Евангелие от Люцифера
Дисклеймер
- Книга содержит сцены курения табака, употребления алкоголя и крепкую лексику. Не делайте так – это плохо.
- Все совпадения, а также несовпадения имен людей и названия заведений вымышлены. Я все придумал.
Предисловие
Когда ты говоришь с богом — это молитва. Когда бог говорит с тобой — это галлюцинация.
Эта история началась в пятницу. Нет, не тринадцатого. В обычную пятницу. В то утро мне объявили, что мне осталось жить 12 часов...
Шел март две тысячи пятнадцатого года, я вернулся с очередного дня тренинга какого-то личностного роста. Уж и не припомню какого именно, так много я их в ту пору проходил. Но точно помню, чем мы в тот день занимались...
В принципе, тренинг был неплох. Нас всячески пытались "раскачать", заставить нас выйти за рамки собственных убеждений. Знаете, это как тренировки морских котиков. Тебя тысячу раз заставляют сделать что-то доселе для тебя невозможное, и постепенно оно становится сначала привычным, потом любимым, а потом ты становишься в этом деле мастером. Разница в том, что котиков заставляют бегать марш-броски, а нас заставляли делать сложные в ментальном смысле задачи.
Например, нужно было выступить с речью на любую тему, стоя в очереди к кассе гипермаркета, или спеть трезвым в караоке, или подойти к незнакомому человеку на улице и заговорить с ним. Не важно, о чем — главное было пересилить себя и начать. Для многих это, может показаться пустяком. Что может быть проще, чем поговорить с кем-то? Но только не для меня. Для меня это было настоящей пыткой. Помню, как минут тридцать я стоял на автобусной остановке, выбирая, с кем лучше начать разговор и что бы такое сказать, чтобы не показаться полным дураком. Хотя… зря старался.
Наверное, пора представиться: я — Саша Тольяттинский. Из-за закона об обиженных верующих я предпочту остаться под псевдонимом, хотя многие друзья меня наверняка узнают.
Как выяснится на пол страницы позже — я пророк. Ни много, ни мало.
А еще три месяца назад я работал скромным IT-директором, возглавлял команду из десяти инженеров и уверенно смотрел в будущее. Но фирма разорилась, и, пожалев проект, в который было вложено столько сил, я решил продолжить его самостоятельно. С детства мечтал стать директором — ну что ж, мечты сбываются.
Как оказалось, быть директором — это не просто сидеть с важным видом, расписываться и ставить печати. Быть директором — это отвечать вообще за всё в твоей фирме.
На данный момент больше всех остальных отделов «проотвечались» продажи, вот я и записался на очередной тренинг, который обещал дать мне "волшебный пендель" и в конце концов сделать из меня «мастера-продавана».
Но вернемся к той роковой пятнице. Если вы подумали, что на нас надели ошейники со взрывчаткой - то вы пересмотрели боевиков. Если первое, что вам пришло в голову, это опасный вирус - то завязывайте с фильмами про зомби-апокалипсис. Все было намного проще и повседневней. Тренер сказал, что через 12 часов вы умрете. Займитесь тем, что вам ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочется! Вот такие задания. Чего не сделаешь, чтобы выйти за рамки...
Кто-то из группы поехал в баню со девочками, кто-то решил спрыгнуть с парашютом... А я ничего не сделал. Меня так достал этот тренинг, что я поехал домой, и заперся в кабинете с бутылкой Джека Дэниэлса. Дрянной, но популярный и доступный бурбон. По тем временам на лучший я не зарабатывал, а с колой они все одинаковы.
Со времен братьев Люмьер, кинематограф учит нас тому, что нечистая сила приходит обязательно ночью. Но видимо Голливуд ошибается, или Люк не совсем не нечистый...
Впервые он заговорил со мной часа в 3 дня, когда бутылка подходила к середине, жена была на работе, а я все так же смотрел в одну точку на стене.
— Жизнь несправедливая штука — Услышал я здравую мысль, к которой и сам склонялся, но не увидел кто её произнес. Я повернул голову, пытаясь отыскать собеседника, или телефон, или хоть что-нибудь кроме белочки, что объясняло бы эту галлюцинацию. И не увидел. В комнате я был один, дискорд на компе выключен. Телефон молчит... В общем, я был готов списать это на мистера Дэниэлса, если бы не последующие события.
— Что, испугался? - услышал я смешок, и от неожиданности даже расплескал немного коктейля.
И вы правильно поняли. Я не просто испугался, а практически обосрался. А потом почувствовал запах сигары...
Люк (теперь, спустя много лет, я позволяю себе так фамильярно его называть) сидел на моём диване и раскуривал сигару. Сначала мне показалось, что он поджёг её от пальца, но потом я заметил блеснувшую в мясистой ладони зажигалку Zippo.
Это был крупный мужчина, на вид немного за пятьдесят. На нём был старомодный черный костюм в полоску и какие-то странные носки поверх ботинок — не знаю, как они называются. На диване рядом лежала ковбойская шляпа. Она немного разбавляла его гангстерский вид, делая мужчину похожим на техасского нувориша, который нашёл нефть на пастбищах, где его предки сто лет подряд пасли стада бычков. Сигара удачно завершала образ, хоть и постепенно окутывала комнату едким дымом.
Я поднялся, чтобы приоткрыть окно, но тут же сел обратно. Сделал ещё одну попытку, и снова — фиаско. Ноги мне не подчинялись, да и остальное тело наверняка отказалось бы работать. Проверять это у меня уже не хватало ни сил, ни воли, ни силы воли. И я молча уставился на гостя (а как ещё назвать этого незваного визитёра?) с приоткрытым ртом, и крепко сжатыми остальными физиологическими отверстиями.
— Я слышал, что тебе осталось всего 6 часов — проговорил Люк деловым тоном, явно смакуя эффект, который произвело на меня его появление. И не дождавшись ответа продолжил.
— Плесни и мне на два пальца.
Он достал из кармана потертый, еще советских времен складной стаканчик, какой ожидаешь увидеть в руках у с виду интеллигентного, но, по сути, конченного алкоголика. И этот финальный штрих его образа окончательно добил моё чувство прекрасного.
К удивлению, с бутылкой я справился, хоть и маленько перелил дрожащей рукой сверх требуемой дозы.
— В вашей культуре меня называют Люцифером, произнес гость, осторожно принюхиваясь к протянутой рюмке. Вернее много как называют, но я предпочитаю именно Люцифера. Знаешь откуда пошло моё имя?
Я знал. Но в отличии от рук, речь еще не до конца ко мне вернулась, поэтому он продолжил.
— Люцифер — это означает "светоносный". Когда-то давно я работал ангелом света, знаешь ли. Ангелом Просвещения.
Он посмотрел на меня уставшими глазами, потом опрокинул рюмку бурбона, на мгновение скривился и довольно крякнул.
— А хорошо пошла. Давай по второй.
Взглянув на бутылку, я протянул её гостю. Он не стал мелочиться и перелил в стакан все остатки. Вышло на четыре пальца.
— Но я к тебе не за этим пришел, Саш. Ты же не против, что мы на ты? — сказал Люцифер и опрокинул вторую рюмку. В этот раз он не скривился. Посмотрел на пустую бутылку и стряхнул в неё пепел со своей сигары.
Естественно, я был не против.
— Видишь ли, мы можем помочь друг другу — продолжил он — я давно искал человека похожего на тебя.
— Чем же я могу быть вам п-полезен? - мой голос предательски дрогнул, но Люк сделал вид, что не заметил этого.
— Не так давно, ну по моим вечным меркам, я обратил внимание что у меня появились, кхм, почитатели.
Люцифер пожевал кончик сигары, и сделал еще глоток бурбона. Черт, я был уверен, что его стакан был пуст еще минуту назад.
— Но какие-то они... наркоманские что ли. Вот скажи мне Санек, почему Элвису достались фанаты здорового человека, а мне фанаты курильщика? Поклонники Короля устраивают фестивали, конкурсы двойников, стараются во всём подражать своему кумиру. А мои носятся ночами по кладбищам и приносят в жертвы собак! Брр, нафига мне это? Аж мурашки по коже. Тебе налить?
Я вежливо отказался от подозрительной выпивки, хотя во рту было сухо, как будто я неделю питался одной солёной воблой. Но в стакане явно был уже не мой Джек Дэниелс.
Молчание затягивалось, и Люцифер, пожав плечами продолжил:
— Видишь ли, у нас все так устроено — он многозначительно взглянул на потолок и тут же вернул взгляд на меня — что мы не можем напрямую влиять на людей. По какой-то непонятной причине, нам для этого нужен посредник. Или пророк, если так понятнее.
Теперь тяжелый взгляд в упор, не моргая, смотрел на меня.
— А повлиять я хочу на своих, гкхм, последователей. Устал, веришь ли, краснеть за них на новогодних корпоративах. Бх-бх ахахаха!
Просмеявшись и прокашлявшись, он продолжил, утирая выступившую слезу.
— Я ведь Ангел Света! А меня изображают козлом… С копытами! Да еще и обвиняют во всех несчастьях, обрушивающихся на человечество. Хотя это вам Отец дал свободу воли, а мне, между прочим, пришлось за неё побороться. Эх, были времена…
Сделав еще крупный глоток (хотел бы я и себе такой стакан-самобранку) он продолжил.
— Да, жизнь несправедливая штука. Даже у меня. Разве это я обрушил серу на целых два города только за то, чем там люди занимались в своих спальнях? Или я утопил весь мир потому, что мне показалось, что меня как-то не так почитают? Или я истребил всех первенцев в Египте?
На удивление легко Люк вскочил с дивана, и начал расхаживать взад и вперед по комнате. Мне показалось, что в кабинете даже потемнело, или это потемнело у меня в глазах, от страха?
— Но я-то не такой! — прогрохотал он так сильно, что зазвенели стёкла в квартире. Потом продолжил уже потише — Я вовсе не чудовище, каким меня выставляют ваши жрецы. Я просто стараюсь…
Люк посмотрел на меня, и я различил в его взгляде прямо-таки детскую обиду.
— Стараюсь сделать мир немного справедливее. В меру сил, конечно. Иногда я помогаю хорошим людям добиться в жизни успеха, да и о плохих людях я, в некотором роде «забочусь».
Еще глоток «волшебного», и Люк продолжил возмущаться.
— И что я за это получаю? Несчастных щеночков с перерезанным горлом!? И пару сотен имбецилов, занимающихся промискуитетом в мою честь ночами на погостах…
Немного успокоившись, он бухнулся обратно на диван, взял в руки свою шляпу и начал стряхивать с неё одному ему заметные пылинки. В комнате просветлело.
— Мне просто не повезло с пиаром. — Выдал он свою очередную обиду и отложив шляпу в сторону обратился ко мне.
— Но я знаю, что делать. Ты – это ключ. Ты напишешь книгу обо мне. Обо мне настоящем. И о том, как правильно быть моим последователем. Руководство по сатанизму. "Евангелие от Люцифера". Как, кстати, тебе название?
Я собрал в кулак всю оставшуюся смелость и еле слышно произнес.
— Вы видно шутите. Какой же я писатель. Из меня даже читатель не очень.
— Видишь ли Александр. Если ты считаешь, что пророков среди людей как конь …кхм. — он сбился, подбирая слово, но в итоге решил его не произносить, памятуя о том, что нас могут читать дети — то ты ошибаешься. В ближайшие сто лет я других пророков не вижу. Так что у меня особо нет выбора.
О как, пророк! Моё ч.с.в. взлетело выше шпиля Бурдж Халифа. Выходит, я и правда ему нужен.
— Я тоже тебе нужен Сань — угадал он мои мысли — и знаешь что? Я люблю заключать сделки. Сколько ты уже прошел тренингов? Три? И как, есть результаты?
Хреновые, если честно были результаты, но я не хотел так быстро сдаваться.
— Завязывай с этими инфоцыганами – продолжал Люк с напором, не давая мне вставить ни слова — ты попусту тратишь своё время. Тем более тебе предлагает своё менторство сам Сатана, что может быть круче?
Часть первая
Иметь или быть?
— Первый вопрос, на который ты должен для себя ответить – это «иметь или быть».
Мы сидели за дальним столиком Кофе-Бина, и ожидали пока нам принесут кальян. Люк был одет не так вызывающе, как в прошлый раз, и практически не отличался от остальных посетителей этого заведения. Правда совсем без понтов он обойтись не смог, и приехал на нашу первую (вернее сказать, уже вторую) встречу на желтой Ламборгини Диабло, каких я в Тольятти доселе не встречал.
Я сделал вид, что внимательно слушаю его, хотя во все глаза разглядывал машину.
— Миллионы людей мечтают о Ламбе — сказал он, поигрывая ключами с брелоком в виде головы быка, — хотят иметь красивую фигуру и много путешествовать. Но их мечты останутся лишь мечтами, ведь они не понимают главного.
На мой немой вопрос он продолжил.
— Чтобы иметь такую тачку – надо быть миллионером, чтобы иметь красивое тело – быть спортсменом, а чтобы много путешествовать – надо быть богатым пенсионером. Улавливаешь закономерность?
Я покивал головой из вежливости, хотя пока ничего не улавливал.
— Большинство людей хотят только «иметь». И они оказываются в тупике, у них нет никаких идей, как добиться своей мечты. Отсюда простой вывод. Им надо хотеть не миллион долларов, а надо хотеть стать миллионерами. Вроде бы значение одно, но подход прямо противоположный.
Поняв, что его слова пролетают в нескольких парсеках от моих ушей, Люк откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и стал дожидаться, пока я не налюбуюсь шедевром итальянских дизайнеров. Когда моё наваждение прошло, я повернулся обратно к Люку и спросил.
— Так что ты там говорил про пенсионеров?
Повелитель глубоко вздохнул и продолжил.
— Чтобы быть миллионером надо развить в себе определенные качества личности, присущие миллионерам. Иначе, даже выиграв в лотерею, человек быстро промотает свой капитал и вернется к тому, с чего начинал, а в большинстве случаев упадет еще ниже. То же с красивой фигурой. Чтобы не стесняться выйти на пляж, надо заниматься спортом, следить за своим питанием и режимом. Мало просто сделать липосакцию. Не поменяв свои привычки, можно очень скоро снова встретиться в зеркале со своим пузиком.
Кто бы говорил о пузике, пронеслось в моей голове. Между тем, нам принесли чайник с чаем и две кружки.
— Те тайны, которые я тебе открою, это не сборник лайфхаков — блеснул он своими знаниями молодёжного сленга — скорее это комплекс упражнений для прокачки человеческой личности.
Люцифер взял стакан и начал наливать в него чай.
— Смотри, пока личность мелковата: алчная, подлая, хвастливая, мелочная, завистливая или всё сразу — то сколько не вливай в неё денег, славы или власти – внутри ничего не удержится. Прольётся наружу как этот восемнадцатилетний Лагавулен.
Кружка была переполнена, но Люк продолжал лить в неё содержимое чайника. По столу расползалась лужа и от неё приятно пахло дёгтем, йодом и шпалами. А почему бы и нет собственно? Если один смог превратить воду в вино, что помешает другому превратить чай в виски?
— Да, все прольётся наружу — продолжал мой наставник, наблюдая за нерешительной официанткой с тряпкой наготове — что останется внутри, зависит только от глубины твоего «стакана». Усёк?
Он отставил в сторону пустой чайник и кивнул официантке. Та проворно подошла и принялась вытирать стол. Странные мы были гости, и странно пах наш чай. И хоть правила заведения запрещали распивать принесенное с собой спиртное, она решила не заострять на этом внимания, рассчитывая на щедрые чаевые. Она тоже видела автомобиль Люка.
— Освоив все эти принципы, — произнес Люк разглядывая обтягивающие джинсы официантки — ты не изменишься мгновенно. Для любого роста нужно время. Даже если ты заделаешь ребенка одновременно девяти женщинам, они не родят его за месяц. — он довольно хрюкнул от удачной остроты — твой рост будет медленным и поступательным, но он будет!
— Допустим ты решил стать управляющим многомиллиардным хедж-фондом —продолжал Люк — тогда тебе надо научиться управляться с тысячью баксов. Как только ты освоишься с косарём – переходить к десяти, потом к сотне тысяч долларов.
— У тебя есть дети?
Как будто он сам не знает, подумал я, но лишь отрицательно покачал головой.
— Мы работаем над этим вопросом.
Люк сально ухмыльнулся, видимо представив себе эту «работу» и продолжил.
— Обязательно будут. И однажды им придет время пойти в школу. Ты же не отправишь их сразу в десятый класс?
— Конечно нет — согласился я, — им там совершенно нечего делать. Они даже первой контрольной не напишут, не говоря уже об отношении к ним одноклассников.
— Ну вот. Это правило работает не только для школы. С хедж-фондами таже петрушка. И с личностным ростом тоже.
Наконец принесли кальян. Люк попробовал затянуться и закашлялся. Видимо кальяны – это не его. Передав мне мундштук, он достал сигару из нагрудного кармана, и начал принюхиваться к терпкому запаху кубинского табака. Курить сигары в кафе было запрещено, и Люк явно испытывал дискомфорт от этого.
— На пути тебя будут ожидать разные, кхм, «обстоятельства». — Продолжил Люцифер, спрятав изрядно помятую сигару обратно в карман. — И редко, когда удачные. Чем выше ты будешь подниматься, чем больше будет становиться твоё мастерство, тем менее приятными и более масштабными эти «обстоятельства» будут. Но правда жизни в том, что тебе придется их преодолеть, чтобы вырасти до следующего уровня. Использовать их чтобы стать умнее. Собственно масштаб личности как раз и определяется тем, с какими «обстоятельствами» эта личность может справиться.
Я согласно кивнул.
— И последнее. Твой образ мышления, характер и знания сделали тебя таким, какой ты есть. И ты заслуживаешь именно такую жизнь, которую имеешь. Если же ты серьёзно увлекся сатанизмом, если хочешь, чтобы твоя жизнь изменилась – тебе придется меняться самому. Чао.
Люк поднялся из-за стола, и поразительно легкой для своего телосложения походкой направился к выходу. А я остался в ожидании счета. Что ж, хорошее образование не бывает бесплатным.
Парадигмы.
— Возьмем какое-нибудь рядовое событие, сплошь и рядом встречающееся в жизни. Например, волк съел зайца. Хорошее оно или плохое?
Ну на такой мякине меня не проведешь, всё-таки я уже взрослый дядя.
— Это смотря для кого Люк. Для зайца и его семьи – безусловная трагедия. А вот для волка – определенно удачный день.
— Ты делаешь успехи дружище, я рад что не ошибся в тебе.
Люцифер хлопнул меня по плечу, с виду не сильно, но я аж покачнулся, и продолжил идти по Арбату широкими шагами. Уличные артисты, художники, музыканты и всякого рода торговцы тщательно уступали ему дорогу. Я едва поспевал следом.
— Да и зачем ходить далеко в лес. Пойдем к холодильнику. Открываем, что видим? Яйца! Отличный завтрак или нерожденные цыплята. Сосиски? Ну сам понимаешь, не на деревьях они растут. Понял к чему я клоню?
Во мне определенно погиб великий актёр. И продолжает там разлагаться. Я смог одновременно и утвердительно кивнуть, и вопросительно приподнять бровь. Не знаю, о чем ему сказал этот загадочный жест, но Люк продолжил.
— Любое событие, которое происходит в мире само по себе нейтрально. Это просто факт. «Трапеза под елью», «омлет с беконом» и прочие. Реакция же на него зависит от твоей, Сань, точки зрения. От тех очков, сквозь которые ты смотришь на мир. Если бы ты был вегетарианцем – то омлет с беконом для тебя не здоровый и питательный завтрак, а издевательство над бедными животными. Если же ты хищник – то заяц для тебя не мимимишный персонаж, а просто еда. Кстати, о еде…
Мы сели за столик в закусочной, которая, если верить вывеске, обещала лучшие чебуреки отсюда до Лиссабона. Отсюда – это от улицы старый Арбат, города-героя Москвы. Как мы тут очутились я расскажу позже.
— Мы фмотрим на мир фквозь нафы принципфы, как фсквозь мозаичное стекфло. — Промямлил Люк, жадно чавкая горячим чебуреком. Сок брызгался во все стороны и стекал по его пальцам куда-то за рукава белой рубашки, на удивление остающиеся кристально чистыми.
— Они помогают нам определять «что такое хорошо» и «что такое плохо». И принципы эти закладываются в нас с самого детства. А если точнее – то копируются у родителей. Вот поэтому бесполезно воспитывать ребенка. Он все равно будет похож на тебя. Себя надо воспитывать. — произнес Люцифер, трижды ткнув себя в грудь большим пальцем правой руки. На рубашке расплылось, и тут же исчезло жирное пятно.
Чебуреки и правда оказались неплохими, и мы неспешно сидели, переваривая их, купив еще по пиву в непрозрачных бумажных стаканах. Я подумал было о том, насколько Люцифер похож на своего отца, но он сбил меня с мысли.
— Стивен Кови, с кем я имел честь познакомиться года три назад, называл набор этих принципов парадигмами. И еще он сравнивает парадигму с картой местности.
Люк схватил салфетку и ткнул в неё всё еще жирным от чебуреков пальцем.
— Предположим, что мы тут, на Арбате. И хотим добраться до Остоженки.
Он прочертил пальцем линию до другого края салфетки.
— Но без карты (или навигатора) сделать это достаточно сложно. Еще сложнее, если использовать для навигации карту Санкт-Петербурга!
Светоносный довольно поднял вверх стакан с пивом, будто ожидая аплодисментов Нобелевского комитета за своё революционное открытие, но все окружающие его проигнорировали. Мало ли чудаков на Арбате. Потому он продолжил.
— Вот в чем опасность неверных парадигм Саша! Неверные парадигмы не помогают нам ориентироваться в мире, а наоборот только мешают, и сбивают с толку. Причем не каждый человек способен заметить, что происходит что-то не то, и дорожка ведет его не туда. Большинство будут пытаться найти дорогу к Зимнему, находясь глубоко в Южном Бутово.
Но постой, перебиваю его я. Ведь не могут быть одинаковые парадигмы у волков и зайцев!
— Верно. — соглашается мой сенсей — Нельзя просто сказать, что одни парадигмы правильные, а другие неправильные. Всему свое время и место. Но позже ты поймешь те универсальные принципы, которым следуют тру-сатанисты. Смотри какая фифа!
Я повернулся в сторону, на которую указал Люцифер, но никого особенного не заметил. Когда же я развернул голову назад, этого великовозрастного пройдохи уже не было.
Продолжение следует...
